МЕЖДУНАРОДНЫЙ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ КИНОФЕСТИВАЛЬ

Лучезарный Ангел

Онлайн-бронирование

Доброе кино!

«Всё, что мы играли, проживалось всерьёз». Интервью о съемках фильма «Пять дней отдыха» с заслуженным артистом России Александром Михайличенко

26.09.2019

В 2019-м году исполнилось 75 лет со дня полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. В воспоминание об этом событии на «Лучезарном Ангеле» пройдёт специальный показ художественного фильма «Пять дней отдыха», снятого полвека назад режиссёром Эдуардом Гавриловым. Единственных выживших после боя четверых молодых ребят – Крылова, Казанцева, Воеводина и Шустова – отправляют с передовой в блокадный Ленинград на пять дней на переформировку. Здесь Алексей Казанцев знакомится с молоденькой девушкой Олей, уже потерявшей от голода всякий интерес к жизни…

Со зрителями встретятся заслуженный артист Российской Федерации Александр Михайличенко, снявшийся в фильме в роли Воеводина, и протоиерей Сергий Рождественский (а 50 лет назад – актёр Сергей Торкачевский, снявшийся в роли Шустова).

В преддверии этой встречи заслуженный артист России Александр Михайличенко согласился ответить на несколько вопросов.

– Александр Васильевич, скажите, пожалуйста, почему для показа на «Лучезарном Ангеле» выбран фильм «Пять дней отдыха»? И что будет, кроме показа картины, – разговор о фильме, о судьбах людей?

– Мы выбрали этот фильм для показа на «Лучезарном Ангеле», потому что в нём и тема блокады, и характеры людей раскрыты очень хорошо. Будет разговор и о фильме, и о судьбах. В том числе хотелось бы поговорить с Серёжей Торкачевским о его приходе в храм к Богу – я думаю, людям это может быть интересно.

– А чем для Вас сейчас является фильм «Пять дней отдыха», какие остались впечатления о работе на этой картине?

– Это был мой первый фильм. В нём снимались замечательные артисты старшего поколения и хорошая команда молодых ребят. Я учился на последнем курсе ГИТИСа, и нам не разрешали сниматься, но мне всё-таки дали разрешение. И на меня, 19-летнего, эти съемки произвели колоссальное впечатление. Всё, что мы играли, проживалось всерьёз. Будто мы пережили блокаду. Там была такая атмосфера, которая брала за живое, и старшее поколение актёров относилось ко всему по-настоящему. Кроме того, были страшные морозы, огромная массовка и прекрасные декорации. Всё это производило совершенно натуральное впечатление. А когда мы побежали в атаку – было очень страшно, ведь вокруг всё взрывалось!

– Как Вы думаете, для этих ребят, героев фильма, есть надежда, что они выживут? Каково было Ваше ощущение после съемок фильма?

– Надежда есть. Потому что они видели ужас на передовой, когда воевали и остались всего лишь вчетвером, но затем они увидели ещё больший ужас: молчаливые лица голодных женщин-ленинградок. Для них эти лица, осознание того, что столько людей погибало от голода и холода ни за что, страшнее стрельбы. Увиденное в Ленинграде дало этим ребятам такой заряд, что они обязательно выживут и вернутся.

– Во время съемок фильма Вы общались с ленинградцами?

– Конечно, общались. И многие рассказывали истории. Но мы уже были напитаны этим, многое знали.

– А после фильма Вы соприкасались с темой блокады, образами блокадного Ленинграда?

– Я жил в Петербурге. А всем, кто там живёт, эта тема близка. Там сохраняются память о блокаде и её ощущение… Разрухи уже нет, но на домах оставлены таблички. И когда снят фильм, когда это всё прожито – разумеется, уже не забыть. И ведь судьба: я отстоял этот город в картине – и отдал ему 30 лет жизни. Конечно, особая любовь к нему.

А вообще моё отношение к войне было сформировано ещё в детские годы, потому что я родился и жил в городе-герое Новороссийске, на Малой земле, где шли бешеные бои и которую в 1943-м советский десант оборонял более двухсот дней.

Моя мама в 19 лет с младенцем на руках (моим старшим братом) была в оккупации, и это всё переживалось, я был напитан рассказами. Вот, например, они сидели в подвале, а с вышки стрелял наш матросик. Вдруг стрельба прекращается, они думают, что случилось, а матросик раненый забегает и говорит: «Бабоньки, пожалуйста, перевяжите», – они его замотали, и он – опять туда! И опять стрельба. И вдруг – тишина. Они выглядывают из подвала, а там – уже немецкая речь… А когда женщины хоронили солдатиков, было так: восемь – наших, один – немец.

Потом мы, мальчишки, копали, находили патроны и прочее. А ещё там стоял вагон, весь изрешеченный пулями: он был на передовой, между нашими и немцами.

Поэтому я, конечно, чувствовал военную тему хорошо. И сценарий фильма «Пять дней отдыха» мне понравился, когда я его прочитал.

– Работая над этим фильмом, Вы погружались в особенности времени, знакомились с характерами людей… Ваше ощущение: люди, которые жили тогда, воевали, терпели голод и холод блокады, – они отличаются от тех людей, которые живут сейчас рядом с нами? Или попади современный человек в такую же тяжёлую ситуацию, он проявлял бы себя так же?

– Хотелось бы сказать, что это были другие люди. Но я понимаю, что в разные временные моменты люди по сути своей не меняются, всё зависит от внутреннего содержания человека, а не от эпохи.

– Поняла Вас. Спасибо большое за ответы!

– Не за что.

Материал подготовила Елена Чач




Обсуждение закрыто.