МЕЖДУНАРОДНЫЙ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ КИНОФЕСТИВАЛЬ

Лучезарный Ангел

Доброе кино!

«Хочется верить, что мы в целом оживаем»

12.10.2018

О христианском в современном кино, о поступающих на фестиваль работах и о «живописности» мира — интервью с экспертом Духовного экспертного совета, помощником проректора Московской Духовной Академии по воспитательной работе иереем Алексеем Котельниковым

– Отец Алексей, насколько, на Ваш взгляд, христианские традиции, какие-то христианские основы жизни представлены в современном кино?

– Они есть, и уровень их представления значительно глубже, чем мы могли бы предположить. Потому что когда мы в современном мире говорим о том, как представлено христианство, то чаще всего общество подразумевает какие-то излишне прямые ассоциации с Церковью. Причём достаточно внешние: форма одежды, определенная риторика и так далее. На самом деле мы должны понимать, что наша культура изначально, несмотря ни на что, сама по себе глубоко христианская. Достаточно привести такой пример – у нас в днях недели есть воскресенье. Не Sunday и не Sonntag, а воскресенье. Поэтому мы изначально христианизированы на уровне подкорки, и ценности семейные и нравственные (мы говорим даже не на уровне религиозном или духовном, а на уровне общественном) – они тоже во многом сгенерированы именно христианством.

Даже режиссёр, отрицающий христианство на корню, являющийся атеистом, или больше – богоборцем, не может выйти за пределы самого себя. Потому что как бы там ни было, но этот культурный код – он впитан. И всякий человек, выросший в русской среде, является частью этого культурного кода. Поэтому наше кино, безусловно, христианское. Даже в тех отрицательных примерах, которые мы можем видеть. Часто грязь и нечистота, наблюдаемые в кино, являются криком человеческой души, которая и хотела бы по-другому, но находится в этой системе координат и пока не может вылить свои эмоции иным образом.

– Батюшка, Вы уже три года являетесь экспертом Духовного экспертного совета «Лучезарного Ангела» – каковы Ваши впечатления от этих лет? Можно ли – по отношению к фильмам, поступающим на фестиваль, – говорить о каких-то тенденциях?

– Хочется верить, что мы в целом оживаем. Потому что в этом году конкурсная программа – как в полном и коротком метре, так и в документальном кино – какая-то особенная. Уже не приходится говорить об отдельных жемчужинах, которые всего лишь украшают остальное болото. Можно говорить, что есть и бусы, и ожерелья. Возможно, это случайность, но хочется верить, что это тенденция.

– Может быть, это заслуга отборщиков?..

– Безусловно, это работа отборщиков. В полном метре – Ирина Павлова, в области короткого метра – Владимир Тумаев, в анимации – Сергей Капков. И, конечно, Андрей Шемякин и Елена Алфёрова – в документальном кино. В этом году, кстати, программа в основном сформирована отборщиками, их работа заслуживает очень высокой оценки. Потому что бывает, что отборщик ищет-ищет, а найти крайне тяжело. И многие фильмы приходят «самотёком», то есть напрямую от правообладателей.

На самом деле, есть, что посмотреть, в том числе взыскательному зрителю. Много достойных картин, и мы радуемся, что можем честно пожать руку людям, которые это делают на высоком профессионально уровне, сохраняя тонкую духовно-нравственную тональность. Хочется верить, что мы постепенно отойдём от лихорадки 90-х и последующей ориентации на внешние ориентиры и будем искать ту самую богатую русскую душу, которая неисчерпаема.

С другой стороны, если говорить о тенденциях, на протяжении всей истории фестиваля существует проблема, которая заключается в том, что часто художественная, профессиональная составляющая фильмов, несущих в себе нравственные основы, низкая. Мы иной раз встречаемся с документальным кино, где, например, почти 45 минут просто показывают, как служит Святейший Патриарх. Конечно, очень хорошо, что это стараются запечатлеть на камеру, но надо все-таки учитывать, что хроника не является документальным фильмом. Но не все это понимают и возмущаются: «Вы что, против Патриарха?..» Вот эта тенденция есть. Хочется, чтобы те авторы, которые уже – в хорошем смысле слова – «заражены» духовностью, становились профессионалами своего дела. А с другой стороны, хочется, чтобы светские режиссеры, которые являются профессионалами в силу своего образования и всего остального, не стеснялись, не смущались и умели показывать людям то доброе, вечное и сильное, что должно быть в каждом человеке, несмотря на кассовость, тренды и политтехнологии. Потому что в этом есть неисчерпаемая глубина, надо только уметь это делать, уходить от шаблонных проповедей и пропаганды, создавать сложное многоуровневое произведение, чтобы каждый зритель находил своё.

– Делать такое кино очень сложно…

– Сложно, но возможно. А с другой стороны, есть ещё одна тенденция, наша, церковная. Мы часто шаблонно подходим к окружающему миру. Вот показана какая-то сцена, она по определению содержит что-то плохое – всё, её не надо. А вместе с тем – та же самая проблема отрицательных примеров, которые в кино используются и способны на самом деле вызывать настоящее отвращение ко греху и ко всему плохому, – часто такие примеры в Церкви (это касается и работы Духовного экспертного совета) пытаются запретить, потому что это «не формат».

Мы планируем провести в этом году в рамках фестиваля круглый стол и поговорить на тему того, какими инструментами, как и почему пользуются современные авторы, как эти инструменты на самом деле отзываются, как мы, священники, их видим и как их видит светская аудитория. Сравнить нашу оценку (и какой воспитательный потенциал здесь может быть), видение самих авторов картин и зрительское восприятие. Мы планируем провести этот круглый стол, чтобы услышать друг друга, чтобы мы не стояли на позиции, что есть «Церковь учащая» (есть такое понятие у католиков), которая учит о соответствии эталону. Эталон в главном, конечно, должен быть, но проявляться в многообразии человеческой жизни это может по-разному. И здесь есть определенная проблема. Мы иной раз не умеем слышать тех, кто говорит с нами не на нашем языке. Нам хотелось бы, чтобы всё было, как на иконе. Мы к этому привыкли. А светский мир – это как живопись, которая имеет и деструктивную, и созидательную составляющую. Поэтому на основании того, что это живопись, а не иконопись, на мой взгляд, не надо всё отметать в сторону.

– Отец Алексей, спасибо Вам за интересную беседу!

 

Беседовала Елена Чач




Обсуждение закрыто.